Определение Конституционного Суда РФ от 3 июля 2018 г. N 1671-О-Р "По ходатайству Общероссийской ассоциации общественных объединений охотников и рыболовов "Ассоциация Росохотрыболовсоюз" о разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2015 года N 17-П"
Определение Конституционного Суда РФ от 3 июля 2018 г. N 1671-О-Р
"По ходатайству Общероссийской ассоциации общественных объединений охотников и рыболовов "Ассоциация Росохотрыболовсоюз" о разъяснении Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2015 года N 17-П"

Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, С.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
заслушав заключение судьи С.Д. Князева, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение ходатайства Общероссийской ассоциации общественных объединений охотников и рыболовов "Ассоциация Росохотрыболовсоюз", установил:
1. Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 25 июня 2015 года N 17-П, принятом в связи с запросом Верховного Суда Российской Федерации, признал часть 3 статьи 71 Федерального закона от 24 июля 2009 года N 209-ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" - в той мере, в какой на ее основании в системе действующего правового регулирования решается вопрос о сроках охотхозяйственных соглашений в отношении охотничьих угодий, заключаемых без проведения аукциона на право заключения охотхозяйственных соглашений лицами, имеющими долгосрочные лицензии на пользование животным миром в отношении охотничьих ресурсов, - не соответствующей Конституции Российской Федерации, ее статьям 9 (часть 1), 19 (части 1 и 2) и 34 (часть 1), поскольку в силу неопределенности своего нормативного содержания она порождает возможность неоднозначного толкования и, следовательно, произвольного применения содержащихся в ней положений.
Одновременно Конституционный Суд Российской Федерации обязал федерального законодателя незамедлительно принять - исходя из требований Конституции Российской Федерации и с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в данном Постановлении, - надлежащие меры по устранению неопределенности нормативного содержания части 3 статьи 71 названного Федерального закона.
Что же касается применения законоположения, признанного не соответствующим Конституции Российской Федерации, впредь до внесения в законодательство об охоте и сохранении охотничьих ресурсов необходимых изменений, то, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, оно должно осуществляться в порядке, установленном в пункте 5.3 мотивировочной части данного Постановления.
В своем ходатайстве в Конституционный Суд Российской Федерации Общероссийская ассоциация общественных объединений охотников и рыболовов "Ассоциация Росохотрыболовсоюз", которая принимала участие в слушании дела о проверке конституционности части 3 статьи 71 Федерального закона "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" в связи с запросом Верховного Суда Российской Федерации и которой Конституционным Судом Российской Федерации было направлено принятое по этому делу Постановление, просит разъяснить, как должен исчисляться пятилетний срок, предусмотренный частью 9 статьи 71 данного Федерального закона, после законодательного устранения неопределенности нормативного содержания части 3 той же статьи и прекращения применения пункта 5.3 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2015 года N 17-П.
Свое обращение заявитель мотивирует тем, что изменение, направленное на устранение неопределенности нормативного содержания части 3 статьи 71 Федерального закона "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", было внесено в законодательство об охоте и сохранении охотничьих ресурсов Федеральным законом от 29 июля 2017 года N 224-ФЗ "О внесении изменения в статью 71 Федерального закона "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", вступившим в силу 10 августа 2017 года, в результате чего в период с 25 июня 2015 года по 10 августа 2017 года юридические лица и индивидуальные предприниматели, у которых право долгосрочного пользования животным миром возникло на основании долгосрочных лицензий на пользование животным миром в отношении охотничьих ресурсов в соответствии с Федеральным законом от 24 апреля 1995 года N 52-ФЗ "О животном мире", были лишены возможности заключать охотхозяйственные соглашения в отношении охотничьих угодий, указанных в договорах о предоставлении в пользование территорий или акваторий, без проведения аукциона на право заключения охотхозяйственных соглашений.
Принятие Федерального закона от 29 июля 2017 года N 224-ФЗ повлекло отмену объявленного в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2015 года N 17-П временного приостановления применения части 3 статьи 71 Федерального закона "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", предусматривающей право заключения охотхозяйственных соглашений без проведения аукциона указанными в ней юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями (в действующей редакции - на сорок девять лет).
Однако, поскольку 2 июля 2017 года истекло пять лет с момента вступления в силу приказа Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 18 мая 2012 года N 137 "Об установлении максимальной площади охотничьих угодий, в отношении которых могут быть заключены охотхозяйственные соглашения одним лицом или группой лиц, за исключением случаев, предусмотренных частью 31 статьи 28 Федерального закона "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", правоприменительная практика заключения охотхозяйственных соглашений без проведения аукциона столкнулась с вопросом: означало ли временное приостановление применения части 3 статьи 71 Федерального закона "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" вместе с тем и приостановление течения указанного в части 9 той же статьи пятилетнего срока, предоставленного юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям для заключения охотхозяйственных соглашений без проведения аукциона после установления максимальной площади охотничьих угодий?
От ответа на данный вопрос зависит, вправе ли указанные в части 3 статьи 71 Федерального закона "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" юридические лица и индивидуальные предприниматели несмотря на истечение 2 июля 2017 года пятилетнего срока после утверждения компетентным федеральным органом исполнительной власти максимальной площади предоставляемых по охотхозяйственным соглашениям охотничьих угодий, отведенного частью 9 той же статьи для заключения владельцами долгосрочных лицензий охотхозяйственных соглашений без проведения аукциона, претендовать на их заключение после 10 августа 2017 года в течение периода, исчисляемого с учетом приостановления заключения таких соглашений Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2015 года N 17-П.
2. По смыслу статьи 83 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации дает официальное разъяснение вынесенного им решения по ходатайству органов и лиц, имеющих право на обращение в Конституционный Суд Российской Федерации, а также других органов и лиц, которым оно было направлено, не подменяя его иным решением и не выходя за рамки его содержания; ходатайство о даче такого разъяснения не может быть удовлетворено, если поставленные в нем вопросы не требуют какого-либо дополнительного истолкования решения, предполагают формулирование новых правовых позиций или же связаны с несогласием заявителя с толкованием решения Конституционного Суда Российской Федерации правоприменительными органами, включая судебные, при разрешении конкретных дел.
Из пункта 5.3 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2015 года N 17-П следует, что в целях обеспечения стабильности правоотношений в области охотхозяйственной деятельности, а также соблюдения баланса законных интересов субъектов этих правоотношений после вступления в силу данного Постановления и до внесения в законодательство об охоте и сохранении охотничьих ресурсов необходимых изменений применение части 3 статьи 71 Федерального закона "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" приостанавливается; при этом право занятия охотхозяйственной деятельностью, возникшее у юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в силу полученных долгосрочных лицензий на пользование животным миром в отношении охотничьих ресурсов, прекращению по основаниям, предусмотренным частью 9 той же статьи, не подлежит.
Юридические лица и индивидуальные предприниматели, в установленном порядке инициировавшие процедуру заключения охотхозяйственных соглашений без проведения аукциона до вступления в силу данного Постановления, вправе завершить ее с применением правил, предусмотренных в части 1 статьи 27 Федерального закона "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации".
Охотхозяйственные соглашения, заключенные в соответствии с частью 3 статьи 71 Федерального закона "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" к моменту провозглашения Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2015 года N 17-П, пересмотру (изменению, отмене) в связи с их заключением на установленные на основании части 1 статьи 27 данного Федерального закона сроки их действия, в том числе в случае судебного оспаривания, не подлежат.
Приведенные положения означают, что право занятия охотхозяйственной деятельностью, возникшее у юридических лиц и индивидуальных предпринимателей в соответствии с полученными до 1 апреля 2010 года долгосрочными лицензиями на пользование животным миром в отношении охотничьих ресурсов, прекращению по основаниям, предусмотренным частью 9 статьи 71 Федерального закона "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", в период до внесения в законодательство об охоте и сохранении охотничьих ресурсов необходимых изменений, вытекающих из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2015 года N 17-П, не подлежит, а потому после вступления в силу Федерального закона от 29 июля 2017 года N 224-ФЗ им должна быть предоставлена - при условии, что право пользования животным миром в отношении охотничьих ресурсов не было прекращено в связи с истечением сроков охотхозяйственных соглашений, заключенных на основании долгосрочных лицензий (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 10 ноября 2016 года N 2363-О-Р), - возможность заключения охотхозяйственных соглашений без проведения аукциона с учетом того, что в отсутствие предусмотренного названным Постановлением временного моратория на применение части 3 статьи 71 Федерального закона "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" они могли бы воспользоваться правом на заключение таких соглашений в период с 25 июня 2015 года по 2 июля 2017 года.
Иное не только расходилось бы со смыслом пункта 5.3 мотивировочной части Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2015 года N 17-П, предопределенным целями обеспечения стабильности правоотношений в области охотхозяйственной деятельности и соблюдения баланса законных интересов субъектов этих правоотношений, но и не отвечало бы вытекающему из статей 1 (часть 1), 2, 15 (часть 2), 17 (часть 1), 18, 19 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципу поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, который, как неоднократно подчеркивал Конституционный Суд Российской Федерации, предполагает, помимо прочего, надлежащее гарантирование правового положения субъектов длящихся правоотношений и адекватных условий реализации предоставленных прав и свобод с учетом правил их осуществления, ранее установленных законодателем (постановления от 24 мая 2001 года N 8-П, от 20 апреля 2010 года N 9-П, от 6 февраля 2014 года N 2-П, от 1 июля 2015 года N 18-П, от 13 декабря 2017 года N 40-П, от 27 марта 2018 года N 13-П и др.).
Исходя из изложенного и руководствуясь частью первой статьи 79 и статьей 83 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил:
1. Признать ходатайство Общероссийской ассоциации общественных объединений охотников и рыболовов "Ассоциация Росохотрыболовсоюз" не подлежащим дальнейшему рассмотрению, поскольку для разрешения поставленных заявителем вопросов официальное разъяснение Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 25 июня 2015 года N 17-П не требуется.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данному ходатайству окончательно и обжалованию не подлежит.
3. Настоящее Определение подлежит опубликованию в "Вестнике Конституционного Суда Российской Федерации".

Председатель
Конституционного Суда
Российской Федерации	В.Д. Зорькин